• Рассказы капитана
  • Не Боги горшки обжигают
  • Тихоокеанские каникулы
  • Ошибка
  • Возвращение к себе
  • Матросский вальс
  • Приключения Дикки
  • Россыпь(НОВ.)
  • Заметки на полях...
  • Полярная рапсодия
  • Фотоальбомы
  • Камбуз
  • Рыбалка-дело тонкое!
  • Каталог
  • Гостевая "Кубрик"



  • РЕКЛАМА

     

    Приключения Дикки

    Повесть эта рассказывает о шестилетней девочке со странным именем Дикки, которая, оставшись без родителей, потеряла и бабушку, но не сломалась, не смирилась с судьбой. Приняв решение, она устремилась навстречу новой жизни, полной новых друзей, новых впечатлений и, конечно же, необыкновенных приключений. Написана повесть в содружестве с ДИКАРКОЙ, для ее детского сайта.  

    Глава первая. Побег

    - Вставай, соня! – услышала Дикки и тут же почувствовала теплую бабушкину руку, гладившую по ее непослушным, слегка вьющимся волосам. Дикки недовольно пробурчала что-то и накрылась с головой одеялом, в надежде досмотреть замечательный сон. Снился ей дикий остров, весь заросший пальмами и лианами, сквозь которые она пробиралась, отважно размахивая бабушкиным сковородником и сражаясь с дикими свирепыми зверями. Однако, от бабушки не так легко было избавиться.

    - Ну, что за ребенок такой! – ворчала бабушка, – смотри, солнышко уже скоро опять закатится, а ты все спишь. Так все на свете проспишь, и ворона твоя голодная сидит. Вон, нахохлилась как. Где уж ей поправиться, если ты так к ней относишься.

    - Ворона! – воскликнула Дикки и быстро соскочила с кровати.  Как она могла забыть про раненую птичку, которую вчера отбила от наглых кошек!

    Вороненок, нахохлившись, сидел в углу и, казалось, даже не шевельнулся с тех пор, как Дикки принесла его домой накануне вечером. Сломанное крыло свисало, глаза были полузакрыты, лапки раздвинуты в разные стороны, и видно было, что вороненок очень слаб.
    Дикки осторожно взяла его и  переложила на кровать.

    - Этого еще не хватало! – возмутилась бабушка. Тебе тут что, курятник, что ли? Неси его на улицу, пускай вместе с курами живет!

    - Бабушка! Какая ты жестокая! - упрекнула Дикки бабушку, прекрасно понимая, что бабушка ворчит так, для виду.

    - На вот, смажь еще раны-то птице, - не отвечая, сказала бабушка и поставила на стол баночку со своей, знаменитой среди соседей, мазью.
    Дикки  снова смазала бабушкиной целебной мазью ранку на крыле птицы и убедилась, что ранка подсыхает, и кровь из нее уже не сочится. Налив в плошку воды, девочка поставила ее перед вороненком и, после недолгих уговоров, птица, наконец, окунула клюв в посуду и сделала несколько глотков.

    - Вот и умничка! – похвалила Дикки птицу и, накрошив в ладошку хлеба, поднесла ее к самому клюву.
    Вороненок потоптался с лапки на лапку, потом, склонив голову на одну, потом на другую сторону, оживился и схватил клювом угощенье. Судорожно заглотив кусочек хлеба, он начал быстро-быстро склевывать остальное, как будто боялся, что Дикки передумает и съест все сама.

    - Бабушка, бабушка, смотри, смотри! – завопила Дикки, - вороненок какой умничка, теперь он не умрет и мы будем лучшими друзьями!

    - Да уж вижу, - вздохнула бабушка, - вы с ней как два сапога – пара, обе неугомонные.
    Вороненок, наконец, наелся, вперевалку отправился в уголок и там, почистив немного перышки, заснул, слегка вздрагивая во сне. Дикки долго смотрела на него, пока бабушка не позвала ее завтракать.

    Из кухни доносились умопомрачительные запахи,  и Дикки мигом очутилась за столом, на котором уже стояла тарелка с целой горой горячих, поджаристых оладушек и кувшин с парным молоком.

    - Бабулечка, какие же вкусные у тебя оладушки! Я никогда таких не ела! – воскликнула Дикки, уплетая за обе щеки, - научишь меня печь такие же?

    - Ну, конечно же, научу! И ничего особенного в них нет, - ответила бабушка, но по ее глазам было видно, как приятна ей внучкина похвала.

     - Все дело в волшебной сковородке, - хитро улыбнувшись, добавила она, - а  ты давай, доедай быстрей. Вон, подружки-то твои уже на речку пошли, а ты все никак не соберешься.

    - Не, бабуль, нет у меня тут друзей. Все друзья в городе остались, - погрустнела Дикки.

    - Ну и ладно, еще заведешь себе много друзей. Это дело наживное, – сказала бабушка.

    Обе они замолчали, подумав о погибших недавно в аварии родителях Дикки, после чего девочку взяла к себе бабушке и увезла далеко-далеко от родного дома, в деревню на берегу моря. Вся жизнь городской девочки круто изменилась и ей нужно было привыкать совсем к другому. Это было не очень легко. Дикки очень скучала по родителям, но понемногу она стала уже привыкать к мысли, что ничего уже нельзя изменить и плакала все реже и реже. А еще она скучала по своим подругам, с которыми, сколько она помнила себя,  играла во дворе. 

    Схватив сумочку со своими «богатствами», Дикки чмокнула бабушку в щеку и побежала туда, где ей очень нравилось бывать – на небольшую полянку на берегу то ли маленькой речки, то ли большого ручья. 

    Вороненок быстро окреп и теперь ни на минуту не отходил от Дикки -  куда она, туда и он. Когда крыло поджило, он начал перелетать с одного места на другое, но больше всего ему нравилось сидеть на плече у Дикки и разглядывать, что происходит вокруг.

    Дикки сначала осторожно ходила с птицей, опасаясь, что та свалится с плеча, но потом убедилась, что вороненок прекрасно балансирует на плече, и уже не волновалась за птицу.
    Единственное, чего боялась Дикки - кошек, которые бродили вокруг дома целыми стаями и, завидев вороненка, старались подкрасться к нему поближе.

    Однажды чуть не случилась беда. Вороненок перепорхнул с плеча на крышу, нагретую утренними лучами солнца и, распушив перышки, задремал, утратив всякую бдительность, а усато-полосатые враги – тут как тут. Сразу две соседские кошки по веткам большого дерева вскарабкались на крышу и стали осторожно подкрадываться к птице с двух сторон. Дикки подняла голову и испуганно вскрикнула. Вороненок мигом проснулся и взлетел, да очень вовремя! Кошки прыгнули разом, но было уже поздно. То, что произошло дальше, было просто поразительным! С громким карканьем, вороненок бросился атаковать кошек! Почувствовав на себе силу его клюва, кошки бросились наутек! Вороненок еще долго их преследовал, пока те не забились под крыльцо. Это была чистая победа!

    После этого вороненок, как ни в чем не бывало, приземлился на плечо подружки и резко встряхнулся, всем своим видом показывая, какой он герой, и Дикки в этом нисколько не сомневалась!

    Дикки долго ломала голову, как же ей назвать вороненка, но потом махнула рукой и стала звать его просто Вороной, Ворохой или Ворошкой. Вскоре оказалось, что Ворошка - это правильно,  поскольку один дядечка, походивший как-то мимо Дикки с вороненком на плече, сказал, что вороненок этот - девочка!

    Ворошка быстро подрастала и вскоре уже прекрасно летала, сопровождая Дикки повсюду. Если девочка заходила в магазин, Вороха садилась на ветку раскидистого тополя у входа и ждала, когда  Дикки выйдет, и тогда с веселым карканьем бросалась к девочке, усаживаясь на ее плечо. Дикки всегда выносила Ворошке кусочек хлеба или еще что-нибудь вкусненькое и угощала свою спутницу, по дороге домой разговаривая с птицей обо всем на свете. Ворона как будто все понимала и время от времени перебирала клювом волосы девочки.

    - Представляешь, Ворош, - выйдя как-то из магазина, сказала Дикки, – меня сегодня назвали нехорошей девочкой. Представляешь? А я ведь нечаянно толкнула эту тетю, и она уронила свою сумку. Я ведь хорошая, да?

    - ХоРРРошая! ХоРРРошая! – завопила вдруг Ворона. Потом подумала и добавила. ВоРРРоша хоРРРошая!

    - Ой, ты теперь и говорить умеешь! – обрадовалась Дикки. Вот здорово!

    - ЗдоРРРово! – согласилась ворона, - КРРРасота!

    Через несколько дней после этого, как обычно, Дикки долго гуляла с Ворохой  и вернувшись, обнаружила, что  бабушки дома нет. Заплаканная соседка за забором сказала, что бабушку увезли в больницу, и что у нее плохо с сердцем. Больница, в которой лежала бабушка,  была совсем недалеко, но Дикки к ней не пустили. Соседка накормила ее. Спать Дикки легла очень рано, потому что сидеть в пустом доме одной было очень неуютно и, если бы не Ворошка, то было бы даже страшновато.

    На следующий день бабушки не стало. Дикки сразу поняла это, потому что в доме появились какие-то чужие люди. Они что-то смотрели, что-то делали,  трогали бабушкины вещи, не обращая на девочку внимания.

    Дикки стало страшно. Она уже видела такое, когда погибли ее родители. Быстро выбежав из дома, она по лестнице забралась на чердак и там спряталась от людей. Весь день Дикки просидела там, время от времени заливаясь слезами. Ее Ворошка была рядом. Она тихо сидела, поглядывая на девочку, и как будто чувствовала ее горе. Ни одного звука Ворошка не издала и ни разу никуда не улетала.

    Ближе к вечеру, когда в доме все утихло, девочка спустилась вниз. На столе стояла тарелка с пирожками и небольшой кувшин с молоком. Девочка впервые за день наелась как следует. Она допивала молоко, когда дверь открылась и вошла соседка.

    - Как ты, девочка моя горемычная? – спросила она Дикки.

    - Хорошо, - ответила Дикки.

    - Уж куда лучше, - сказала соседка, - тут две женщины очень серьезные приходили, говорили насчет  детского дома. Там, сказали, тебе будет лучше, хоть и чужие там будут что взрослые, что дети. Я им предложила, чтобы ты пока со мной пожила, так они мне сказали, что завтра утром придут за тобой. Ладно, моя маленькая, пойду я, а ты никуда не ходи. Закройся и никого не пускай. Утром я принесу тебе завтрак. Хорошо?

    Дикки согласно кивнула, и соседка ушла, оставив Дикки одну в доме. Ночью она долго не могла уснуть, а когда все же забылась в тяжелом сне, ей приснился прекрасный остров, который  снился ей когда-то, в прежней жизни. Теплое море,  яркие птицы и маленькие обезьянки, которые жили на этом острове, просто обволакивали ее волнами покоя и счастья. Это был такой чудесный сон, что, проснувшись среди ночи, задолго до рассвета, Дикки не сразу вспомнила о том, что было вчера.

    Внимание Дикки привлек длинный гудок парохода с пристани, которая находилась недалеко от деревни,  и тут же в голове ее созрел великолепный план.

    Зачем ей нужен этот детский дом с его чужими людьми и незнакомыми детьми, зачем ей разлучаться с Ворошкой, к которой она так привыкла? Ей нужно просто-напросто пробраться на какой-нибудь корабль и уплыть далеко-далеко, на тот самый остров! Дикки сразу решила, что Ворошку она  обязательно возьмет с собой и будет жить там, на острове, как Робинзон Крузо. Дикки вздохнула, вспомнив, как мама читала ей эту замечательную книжку.  А еще, Дикки решила, что  не будет на ее острове ни печали, ни горя. Будут там только солнце, море и много-много фруктов!

    - А чего же я жду? – громко спросила себя девочка и, соскочив с кровати, быстро умылась, оделась и сложила в свой рюкзачок необходимые вещи – куртку, брючки, батон черствого хлеба и бутылку воды. Немножко подумав, она положила туда и маленькую сковородку, на которой бабушка пекла ее любимые оладушки. «Все дело в волшебной сковородке»,  вспомнила она слова бабушки. Прикрыв дверь, Дикки обошла дом на прощание. Кликнув Ворошку, девочка сунула ее за пазуху и тихонько прикрыла за собой калитку. Ей было одновременно и печально, и радостно.

    Впереди была новая, свободная и полная приключений жизнь!

    ***

    Такая удобная и широкая днем, в темноте тропинка к причалу  оказалась узкой и каменистой. Дикки постоянно спотыкалась, а ветви кустов, что росли по обе стороны, больно били ее по рукам и щекам. С трудом уворачиваясь от них, девочка быстрым шагом шла и шла, думая только о том, что ей, во что бы то ни стало, нужно попасть на корабль. Выбежав на поляну, Дикки увидела внизу, под крутым обрывом, залитую лунным светом бухту.

    - Ну вот, Ворошка, - сказала она, - мы почти на месте. Еще чуточку потерпи, и  мы будем на корабле.

    Вороненок в ответ зашевелился и как-то глухо закряхтел, чем явно дал понять, что ему не очень-то и нравится путешествие за пазухой.

    - Ничего, потерпи, - прошептала Дикки, - еще немножко и мы будем на месте.

    Одинокий, выступающий в бухту пирс, казалось, был половинкой недостроенного моста. Он был освещен тусклым фонарем на одиноком столбе в самом начале причала. Свет от этого фонаря освещал только половину пирса, а другая половина слабо освещалась огнями с небольшого кораблика, стоящего у пирса. Это был не тот, привычный уже пассажирский теплоход, что приходит сюда каждую неделю. Этот был гораздо больше, и у него были какие-то очень высокие мачты, совсем такие же, как на картинках, которые Дикки видела в приключенческих книжках, только без парусов.

    Борт  корабля был  на одном уровне с пирсом, но Дикки от бабушки уже знала, что это не кораблик такой низкий, а причал стал высоким, потому что в бухте стало меньше воды. Бабушка рассказывала, что это называется отлив, а когда в бухте воды больше, чем нужно, это называется прилив. А еще бабушка рассказывала, что корабли приплывают и уплывают только тогда, когда воды много, когда начинается прилив.

    - Ой, Ворошечка,  как бы нам не застрять здесь. Воды – то вон, как мало и когда еще она прильет, чтобы прилив был? 

    - КаРР, - громко отозвался вороненок.

    - Тихо, ты зачем кричишь так громко! Еще услышат нас и прогонят отсюда, - прошептала девочка и стала спускаться по длинной, крутой лестнице с железными перилами.

    Остановившись у будочки с маленьким окошком, через которое бабушкина соседка продавала билеты на пароход, когда он приходил, Дикки внимательно вглядывалась в кораблик. Там не видно было никакого движения, но так вот, открыто пойти к нему было очень страшно.

    - Что делать-то будем, а? – тихо спросила она. Вместо ответа вороненок, воспользовавшись тем, что девочка поправляла выбившуюся прядь волос и не придерживала ворот курточки, вырвался и полетел к кораблю. Дикки ахнула…

    Вороненок  подлетел к кораблю, сел на борт возле трапа и стал важно расхаживать взад-вперед, всем своим видом показывая, что там никого нет и все спокойно.

    - Ай, да молодец! Ай, да умница! – в восторге прошептала Дикки и спокойно пошла к кораблю. Пройдя по узкой доске-сходне и ступив на палубу корабля, Дикки растерялась.

    - А теперь куда, Ворошик, а ?

    - КаРР, - уверенно и четко сказал вороненок.

    - Куда это? -  переспросила девочка.

    - КаРР, - подтвердил свое предложение вороненок.

    Вдруг, из-за двери, что вела во внутренние помещения корабля, раздались громкие голоса.

    - На корме потом посмотришь, а сейчас на баке глянь, - говорил густым басом мужчина.

    - Понял, так и сделаю, - ответил ему другой мужской голос.

    Тут же Дикки поняла, куда звал ее вороненок!  Ну, конечно же, это было слово «корма»! 

    - Ай, да Ворошка! -  воскликнула про себя Дикки и быстро побежала на цыпочках, чтобы не стучать каблучками по стальной палубе, в сторону кормы.

    Определять, где находится эта самая корма, ей не пришлось, потому что вороненок полетел впереди, указывая путь.   

    - КаРР! – громко сказал вороненок, усевшись на край большого открытого люка.

    - Да вижу, вижу я, - прошипела девочка, немножко сердясь на вороненка за то, что он выдает их таким громким криком.

    Заглянув в люк, Дикки  увидела, что там есть лестница, которая ведет вниз, в темноту. Раздумывать  было некогда. С трудом перешагнув через высокий борт люка, девочка стала спускаться. По пути она быстро взяла не ожидавшего от нее такого вероломства вороненка и сунула его за пазуху.

    - Тихо сиди, а то нас услышат, и будет беда, - прошептала Дикки.

    Помещение было большое, вокруг были какие-то незнакомые вещи. Никогда раньше Дикки не видела таких огромных мотков веревки, от которых пахло чем-то таким необычным и волнующим. Дикки не могла решить, нравится ей этот запах или нет. Слишком уж он был необычен. Вообще-то ей больше нравилось, как пахнет трава, как пахнут цветы и бабушкины руки.

    - Что же, - вздохнула девочка и решила, что пусть уж пахнет так, раз другого запаха здесь все равно нет.

    - Тихо, - сказала она зашевелившейся  за пазухой птице, - сейчас, немножко  устроимся, и я тебя выпущу.
    Пробравшись между больших ящиков вглубь помещения, она нащупала что-то мягкое. Это была какая-то очень грубая ткань, но ее было много и поэтому на ней было мягко. Дикки достала вороненка и, наказав ему сидеть тихо, сняла курточку.

    Наверху кто-то ходил, там что-то происходило, и вдруг люк с громким лязгом закрылся.

    - Все, мы здесь и нас не нашли, - прошептала Дикки, и вороненок в ответ клюнул бутылку с водой. Дикки сразу поняла, что птица хочет пить.

    - Сейчас, - сказал она, и налила немножко воды в ладошку, - пей, а потом и я чуточку попью.

    Напившись, вороненок успокоился и замер. Девочка сложила курточку и тоже легла, подложив ее под голову. Совсем незаметно для себя, она почти сразу уснула. Ей снилось, что они с вороненком  уже на том самом острове из снов, и вороненок стал большим и красивым, а перья его из черных превратились в цветные. А еще ей приснилось, что  мама и папа живы, что они рядом и тоже радуются, что все они вместе очутились на таком чудесном острове. Только бабушки почему-то не было с ними. Дикки проснулась и тихо заплакала, вспомнив все, но долго плакать не получилось, потому что она вдруг поняла, что корабль качается.

    - «Значит, мы уже плывем! - радостно подумала она, - Получилось!»

    - Ты где, Каркуша? - спросила она вороненка.

    - КаРР, - раздалось в другом конце помещения.

    - Не кричи так громко, услышат ведь! – тихо  сказала Дикки и почти сразу услыхала заливистый собачий лай.

    Лаяли сверху. Лаяли долго и непрерывно. Дикки сразу поняла, что лают на них с Ворошкой. Это означало, что еще немножко и их найдут…  Дикки всегда любила собачек, но эта ей очень не нравилась.

    -«А с другой стороны, - подумала девочка, - она же ни в чем не виновата. Она просто делает то, что ей и положено – охраняет хозяев от посторонних».

    Дикки не нравилось считать себя посторонней, но, как ни рассуждай, а выходило именно так. Лай продолжался и вот, произошло то, что неминуемо должно было произойти. Послышались тяжелые шаги, и собачка залаяла еще громче.

    - Ну что тебе здесь не нравится, Ворчун, а? – раздался тот же грубый мужской голос, что Дикки слышала ночью, -  чего так ругаешься?

    - Боцман, что там такое? – послышался еще голос, - что за шум на палубе? 

    - Не знаю пока, -  ответил все тот же голос, и Дикки теперь знала, что голос этот принадлежит боцману, -  что-то Ворчун слишком разворчался. Сейчас проверим, что тут ему не нравится.

    В помещение ворвался яркий солнечный свет и на какое-то мгновение ослепил девочку, но она успела увидеть, как над порогом люка возникла лохматая  голова и громко залаяла. Тут же к голове черной тенью к ней метнулся вороненок и с налета долбанул клювом в лоб. Пес, не столько от боли, сколько от неожиданности и испуга завизжал и куда-то унесся.

    - Ну и ну, - засмеялся боцман, а следом и другие мужчины, что были там, наверху.

    - А молодец наш Ворчун, - сказал кто-то, - вон, как почуял зайца на корабле!

    - Да, отменно справил службу, - пробасил боцман.

    - А птица-то не улетает, вон она, на рею села.

    - А куда ей лететь? Море кругом, лететь некуда. Покормить бы ее, - раздался вдруг женский голос, и Дикки почему-то очень этому обрадовалась.

    -«Голос такой приятный и добрый, совсем как у бабушки», - подумала она, и ей снова захотелось плакать. Слезы сами покатились по щекам.  

    - Гав-гав-гав, – снова раздался противный лай, и показалась та же лохматая голова.

    - Э… да там, похоже, еще кто-то есть, - сказал боцман. А ну, все, кто там есть, вылезайте сейчас же, не то худо будет!

    Дикки сжалась в комочек от страха. Ей захотелось стать маленькой-маленькой, совсем как песчинка, чтобы никто не смог заметить…

    - Я кому сказал, а? – не успокаивался боцман, - немедленно выходите, а то сейчас спущусь, и мало никому не покажется!

    - Будь что будет, - прошептала Дикки и, поднявшись, стала пробираться меж ящиками, тюками и бочками. Собака залаяла еще громче.

    - Та-ак, еще один заяц… даже зайчонок, наверное, - громко сказал боцман, - сколько вас там еще? Всем руки вверх, выходить и строиться в шеренгу по одному, считать вас, голубчиков, буду!

    Дикки медленно поднималась по ступенькам, подняв руки. Ей было очень страшно. Ей никогда еще не приказывали поднять руки вверх таким строгим голосом, и она почувствовала себя такой несчастной, что слезы теперь текли непрерывно по ее щекам.   

    - Это что за слезы такие? - гремел голос боцмана, - Отставить слезы!  Кто там есть еще или все, что ли? Всем быстро наверх!

    После этих слов у Дикки совсем не стало сил сдерживаться, и она громко заплакала.

    - Ты чего это на ребенка раскричался, а? -  раздался сверху женский голос, -   А ну-ка, иди сюда, иди ко мне, моя хорошая! Никто тебя здесь не обидит, я уж прослежу за этим, будь уверена! Ишь, на ребенка кричать вздумали!

    Теплые, мягкие руки симпатичной, совсем не похожей на бабушку женщины  подхватили Дикки. От женщины пахло свежим хлебом, борщом и еще чем-то таким, чем всегда пахло от мамы. 

    - Не бойся ничего, никто тебя не тронет, - быстро говорила женщина, гладя девочку по голове.

    - Да я чего, - сказал боцман уже не так громко и не так сердито, - я для порядка…

    - Пусть только попробует кто тронуть, я его быстро отучу девочек обижать! – громко сказала женщина.

    - Карррр! – неожиданно громко и сердито подтвердила эти слова Ворошка, и все дружно рассмеялись.

    - Да ладно вам, что вы на меня напустились-то, - совсем виновато сказал боцман, - я же не изверг какой, у меня же у самого внучка есть такая же почти.

    - Та-ак, и что здесь происходит, позвольте вас спросить? – раздалось вдруг, и все замолкли.

    - Да вот, товарищ старший помощник капитана, -  сказал боцман, вытянувшись и серьезно глядя в глаза высокому, очень худому мужчине, - докладываю – зайцев обнаружили.

    - Кто такие? Разбойники, шпионы, бандиты?

    - Никак нет, только девочки и птицы, больше никого.

    - С птицами все понятно, - сказал старпом и взглянул на вороненка, сидевшего на рее. Что с девочками? Доложите четко и подробно.

    - Так что, - четким громким голосом стал докладывать боцман, - зайцев обнаружили в трюме! Девочка в количестве одна, похоже – ничейная и птица- ворона, тоже одна, но похоже - девочкина.

    - Карр! – громко подтвердила Ворошка, и все снова засмеялись.

    - А вас, птица, я попрошу не перебивать боцмана, - сказал старпом вороненку, - до вас очередь дойдет. Сейчас меня интересует, как и зачем эта девочка оказалась на судне и почему это она ничейная?

    - Не знаю, не успел еще выяснить, - ответил боцман.

    - Мне все понятно, - сказал старпом, - на борту возмутительный беспорядок!
    Ничейные девочки находятся в трюме вместо того, чтобы играть дома с куклами или ходить в школу, а их птицы  сидят на реях и перебивают старших. Думаю, их мама  в это время с ума сходит, обнаружив пропажу. И что, вы называете это порядком? 

    - Они больше не будут, - улыбаясь, сказала женщина и еще крепче прижала к себе Дикки.

    - КРРасота, - громко сказал вороненок .

    - Так. Вы, птица, как я понял, еще и говорить умеете? - серьезно спросил старпом вороненка.

    - ВоРРоша  хоРРошая, - немедленно ответила Вороха.

    - Понял и ничего не имею против этого и, раз уж дело приняло такой оборот, я не возражаю, чтобы эта умная птица сидела на рее.

    - ПРРивет! КРРасота! - выпалила Вороха остаток своего  словарного запаса.

    - Ну что же, - сказал старпом, когда все перестали смеяться, - с птицами все ясно. Теперь будем разбираться с девочками. Этот вопрос  гораздо серьезнее и поэтому мы сейчас пойдем к капитану.

    - Я тоже пойду с девочкой, можно? - спросила женщина, не отпуская от себя Дикки, да и девочка совсем не хотела остаться одной, без этой надежной поддержки.

    - Хорошо,  товарищ Кокошкина, вы можете идти с нами.

    Повернувшись, старпом пошел к двери в надстройку. За ним шли боцман, Дикки и Кокошкина.

     

    Виктор Федоров.

    Почта
    Далее --->