• Рассказы капитана
  • Не Боги горшки обжигают
  • Тихоокеанские каникулы
  • Ошибка
  • Возвращение к себе
  • Матросский вальс
  • Приключения Дикки
  • Россыпь(НОВ.)
  • Заметки на полях...
  • Полярная рапсодия
  • Фотоальбомы
  • Камбуз
  • Рыбалка-дело тонкое!
  • Каталог
  • Гостевая "Кубрик"
  • РЕКЛАМА

    Рассказы не совсем еще старого капитана

    Как все начиналось

    Kак и любой другой мальчик в своем дворе, я делал все что было мне положено. Учился в школе, причем не только в обычной, но еще и в музыкальной. Носился с ребятами по окрестным оврагам и сопкам, играл в «казаки-разбойники» и «пятнашки», из чего-то стрелял, что-то взрывал, куда-то залезал и откуда-то падал. Одним словом, пацан как пацан. То, что мой отец- моряк, не особенно кого-то волновало, потому что там, где я жил, у большинства моих друзей отцы, деды, братья были моряками.

    У кого отец водитель, тот рано или поздно едет с отцом в его машине и отец учит его вождению. Тот, у кого отец артист, рано или поздно попадает за кулисы и там вдыхает дух театра. Так уж получилось, что первый раз я попал на судно в пять лет, а впервые пошел в настоящий, дальний рейс после окончания четвертого класса, в двенадцатилетнем возрасте. Это было очень большое судно. Танкер, то есть судно, перевозящее жидкие грузы – бензин, керосин, дизельное топливо, масло, пресную воду или даже вино.

    Я очень волновался, когда судно было готово к выходу в море. Сердце колотилось уже от самой мысли, что я поплыву на этом огромном судне. Меня поразило, как быстро громадное судно стало отходить от причала и как все больше и больше набирая скорость, понеслось, с шумом рассекая волны. Через пару часов земля превратилась в темную полоску на горизонте и вскоре совсем исчезла. Вокруг была одна вода… На горизонте были какие-то точки, видимо такие же суда…

    Потекли дни, полные совершенно новых ощущений и ярких впечатлений. Впервые попав на ходовой мостик (то, что обычно все называют капитанским мостиком), я сразу проникся уважением к этому месту… Всегда тишина, только жужжание различных приборов, голоса из радиостанции да спокойным, но твердым голосом отдаваемые капитаном распоряжения и в ответ – такие же тихие, но такие же твердые ответы:

    - Руль пятнадцать лево.

    - Есть руль пятнадцать лево.

    - Так держать, вправо не ходить.

    - Есть так держать и вправо не ходить. На румбе сто пятнадцать.

    - Боцман, судно по-походному. Двери, люки и иллюминаторы задраить по-штормовому.

    - Машину в ходовой режим, сто двадцать оборотов держать.

    Меня все это настолько волновало и гипнотизировало, что как завороженный, я стоял в уголке, у лобового иллюминатора и слушал эти слова как песню, даже не вникая в их смысл…

    Быстро стемнело. Меня не нужно было уговаривать лечь в постель, так как волнения прошедшего дня и масса новых впечатлений вылились в сильнейшую усталость, глаза мои слипались. Под мерное дрожание судна я заснул и проснувшись, понял, что все изменилось. Что-то скрипело, звякало… Я попытался встать, но… палуба уходила из-под моих ног… Судно качалось… Хватаясь за стол, стул ( крепко прикрепленные к палубе), я добрался до иллюминатора и увидел громадные валы с гребнями белой пены на них. Они проносились один за другим. Судно ныряло и над носом поднималась стена брызг, зачерпывало воду и по палубе катился кипящий водяной вал….

    Мне стало весело и я стал быстро одеваться… С трудом удерживая равновесие, я кое-как оделся и хотел пойти на палубу, чтобы посмотреть на волны, однако все было закрыто и моих сил для того, чтобы открыть тяжелые стальные двери, явно было маловато. Я решил подняться на мостик. Открыв дверь и спросив разрешение войти ( этому меня сразу же научили на отходе из порта), я вошел в рулевую рубку. На вахте был третий помощник капитана – молодой, симпатичный человек. Я прошел в полюбившийся мне уголок рядом с радиолокатором и стал смотреть, как судно ныряет.

    Очень скоро я стал ощущать некоторое беспокойство… Я почувствовал противную тошноту, которая с каждым нырянием судна в волну все больше усиливалась… Третий помощник или как все его звали, просто Третий, вдруг остановился возле меня и сказал:

    -Эээ, друг, да ты зеленый весь! Ну-ка, шагом марш на крыло, воздухом дышать!!!

    Я немножко обиделся и вышел на крыло – небольшую площадку, открытую часть мостика. Там было холодно, свистел ветер, ревела вода, кипящая на палубе… Но что самое главное – дыша полной грудью свежим морским воздухом, я вскоре почувствовал, что тошнота отступает!

    А потом пришел капитан. Посмотрев внимательно на меня, он сурово спросил Третьего:

    - А почему бездельничают на мосту? Юрий Иванович, приобщите этого молодого человека к несению вахты. На судне бездельники не нужны!

    С этого и началась моя морская жизнь! Утром я обязан был без пяти восемь быть на мостике и вместе с рулевым заступал на руль. Уже через пару вахт, по словам матроса, я сносно держал курс по компАсу. Именно так моряки делают ударение в этом слове! Прибор, записывающий все отклонения, все меньше и меньше рисовал мои рыскания (так моряки называют отклонения от курса), а через четыре вахты Третий впервые похвалил меня!

    Виктор Федоров.

    Почта
    Далее --->